17:24 

Перекрестясь, помолившись, сплюнув и постучав по дереву.

dance_pilot
~ vuotaggine ~
Подумав, что мы все-таки что-то делаем и вспоминая мягкие люли, навешанные мне в сентябре и глубоко запавшие в душу, выкладываю начало одного творения.
Важный ВАРНИНГ: не бечено от слова совсем. Так как, хоть Evans и говорил, что "а надо бы для начала", я подумал, что для нас это почти что нерентабельно. То есть, что хочу этим сказать: мы до редактуры не доберемся. У нас появятся еще какие-нибудь идеи, еще что-то и что-то еще, а дело так и заглохнет. Собственно, выкладка сего добра - тоже есть попытка двигателя процесса. Так что, если вдруг найдется какой-нибудь аксакал редакторской деятельности, милости просим.
Строго судить можно, но в мягкой форме.
Надеясь на понимание, представляем вам пилотную серию "Псарни".

Рабочее название: Псарня.
Оригинал.
Авторы: Evans, Grassy.G.
Глава/Серия: 1, пилотная.


- Итак. С чего б начать?
- С чего-нибудь.
- С изолятора. Будем начинать с изолятора. Это модно в наше время. Итак, изолятор. Железные стены, тяжелые двери, вездесущая сырость, и паразиты. Охраны нет, потому что она не требуется, люди отсюда не выбираются, они под действием галлюцинагена бродят по одиноким коридорам или сидят в камерах, пока не подохнут. Вокруг изолятора поле, превращающее в кусок дымящегося мяса. Кружат птицы. Проверка приезжает раз в неделю, чтобы убрать трупы и выкинуть их в общую "усыпальницу", хотя попросту смердящую разлагающуюся кучу недалеке от изолятора. Паразиты сжирают падаль.
- Как все...жизнерадостно. Так. И конечно что–то должно пойти не так, ага?
- да как угодно.
- Например, поле расширится из–за какого–то неправильного заключенного. И спалит в уголек приехавшую комиссию. И внутрь пойдет, к заключенным. Спалит и систему подачи галлюциногенов. Ну и пару десятков заключенных, вместе с тем неправильным конечно.
- Да. Как-то так.
- Пройдет много времени, прежде чем он откроет глаза, плохо понимая, где он, и что он. Перед глазами плясали черные линии, неудержимо тошнило, но из-за отсутствия пищи выходила только желчь и слюна. Борясь с подступающим небытием, он доковылял до дверей, это почему-то казалось важным. Толкнул одну, она не поддалась, рядом лежал труп. Тогда он заметил черную дыру вентиляции у пола. Узко, но пролезть можно. Он не мыслил, а выполнял заученные действия, мышечная память его спасла и вынесла не поверхность. Голые камни и море, уходящее за горизонт, он не ушел далеко, упав недалеко от песчаного клочка, на который набегали холодные волны.
А там, на поверхности, его кто-то подобрал, подъехав на забрызганном грязью квадроцикле. Привез в какую-то землянку, кинул на матрац и, сплюнув на землю, вышел, громко позвав подобие медика. Это был лагерь кочующих, которые жили преимущественно мародерством, но и честного заработка не боялись.

Во сне он видел уползающих по воздуху змей, это елинственное, что
ему запомнилось, потом сознание затопило тьмой. Он очнулся ночью,
разлепил веки, чувствуя, как мерзнут ступни. Сначала тупое
непонимание заставляло таращится в грязный потолок, затем под
кончиками изгрызенных пальцев ощутилась шероховатая поверхность.
"Не сплав" -это первая мысль вырвавшегося заключенного.
Поднеся руку к глазам, он увидел исхудавшую кисть, но не бледную, на
тыльной стороне, у костяшек, проступала подкожная татуировка."Я сбежал" И вдруг накатила сильная-головная боль, он скрючился на матрасе, перетерпел, не дыша. Он вспоминал.
В углу на матрасе свернулся мужичок, совсем седой, в трех куртках,
толстых штанах и поношенных ботинках на высокой подошве. Очки
съехали, а электросвеча, дарившая скудный тусклый серый свет,
мигнув, погасла.
- Что за хрень, Шолонга, опять дрыхнешь, старая скотина! Сказал же,
свет поддерживать! И это для тебя проблема? Погоню к чертям из
лагеря!
Низкий и грубый голос наполнил комнатку, когда в приоткрывшуюся
дверь тепло засветили огни костров. В руке вошедшего был фонарь, на
глазах в плотной резиново-пластиковой оправе были очки. Белый свет
резким рывком выхватил скрюченную фигуру.
- Этот очухался, вставай, осмотри! - легко подпнув проснувшегося и
засуетившегося мужичонку, вошедший остался у входа и быстро наладил
мягкое желтое освещение.
-дадада, конечно, сейчас. Эй, ты как? Сбежавший? Псих? Можешь
сказать что-нибудь? - оказавшись рядом, встав на колени и обтерев
потеющие ладони о верхнюю зеленовато-желтую куртку, Шолонга тронул
его за плечо и попытался вглядеться в его лицо.
Он глубоко вздохнул, чувствуя, как болит грудина при расширении
ребер. Медленно выдохнул.
-Не трогай меня.
Прошелестел голос, сухой, как морозный воздух. Он сам немного
испугался своего звучания. От мыслей, собранных в пеструю кучу,
мутило сильнее прежнего, но он сдержал позыв, выпрямил ноги, так
стало легче.
-Есть вода?
Слабый голос, ему было стыдно за такие скверные звуки, исходившие из
его рта. Лучше бы молчал. Садиться он не торопился.
- Есть, конечно есть, сейчас, минуточку. где же это...
Мужичок пополз по полу, выглядывая по углам канистру с водой, пока
не ударился о протянутую третьим находящимся в землянке флягу.
- Ну живее, Шолонга, скопытится - сам с трупом возиться будешь.
Лишнее добро мне без надобности.
Мужичок открутил крышку и приставил к губам найденыша, стараясь не касаться его тела руками, но все никак не мог пристроить руки.
- Пей, пей живее.
Заключенный сам выхватил флягу, и по мере того, как он пил, желание и возможность двигаться возвращались. Он сел, протянул флягу Шолонге, поморщившись от привкуса во рту. "Если все это не тяжелая галлюцинация, то все неплохо. Не так плохо"-поправил он
сам себя, глядя на фигуру, заслонившую дверной проем, сквозь отросшие патлы.
-Кочевники? Ну да, кто же еще.
Он сделал неуверенное движение рукой, оперся о пол, попытавшись
встать. Удалось ему это с третьей попытки.
- Сам-то кто? - мужчина отошел, сев на раскладной стул. Кивком
головы он приказал Шолонге выйти вон, чтобы поговорить с
найденышем. - Валялся под метром пыли у Заброса, как не задохнулся
еще, везучий.
Забросом кочевники называли любое запрещенное к посещению место,
будь то особая тюрьма или же административное здание в центре города
с кольцом охранного оцепления.
-Плохо помню. Эффект отравления галлюцинагеном, хорошо, что
коммуникативные функции не нарушены.
Он стоял, слегка раскачиваясь, так проверялась работоспособность мышц. В общем-то, он был в неплохой форме для заключенного, сбежавшего из изолятора. Разумеется, он вспомнил все, но говорить свое имя мародеру рано, для начала нужно набраться сил.
Шолонга кашлял за дверью землянки и шоркал ногами.
- Да, язык у тебя знатно подвешен, раз эта тюряга тебя не лишила его. Давно попал туда? Надо тебя проверить, чтобы заразу оттуда не вынес никакую. У нас есть бокс, Шолонга сделает сканирование. Потом добросим тебя до Ханко, и наши пути разойдутся.
Сидевший перед ним говорил спокойно, приглядываясь к нему. Ханко -
это населенный пункт, славящийся множеством банд и постоянными
стычками между ними. Когда-то все газеты писали о том, как три
противостоящие банды разнесли городок в пух и прах.
Мародер верно заметил, язык у найденыша был подвешен, и несмотря не шаткое моральное состояние, он соображал быстро и четко, только слова произносил немного отрывисто. Заключенный прикинул в уме, чем ему необходимо заняться в ближайшее время. Списочек получался внушительный.
-Луше до Ашрая, мне надо в порт.
Он ее стал говорить о изоляторе, воспоминание вызывали дрожь и злость, сминая хрупкое спокойствие.
-Вряд ли я заражен, там...стерильно,- поморщился,- помещения стерилизуются постоянно. Это как огромная лаборатория. Но просканировать на всякий случай можно. И еще...другой одежды не найдется?
На нем болтались остатки белого комбинезона, в котором бродили все несчастные в изоляторе.
-Найдется. До Ашрая мы не пойдем. В Ханко наш конечный пункт перед тем, как границу перекроют военные. Ситуацию в мире ты, конечно, не знаешь. Правительство объединилось с военными, стараются все взять под свой контроль после военной разрухи. Делят территорию на сектора, потом зачищают. Таких тюрем, из которой ты слинял, теперь
десятки. И скоро будут сотни и тысячи. Пока они доберутся до
окраинных регионов - успеем пожить здесь спокойно. Так что лучше и
ты схоронись.
Мародер, вытащив из сумки у стены несколько вещей, кинул на матрац.
- Обуви здесь нет, но я спрошу у народа. Может, у кого и завалялась.
Одевайся пока.
-Знаю.
Шепнул себе под нос найденыш, потухшим взглядом уставившись под
ноги, когда кочевник вышел. Опустившись на матрас, он поджал ноги,
не торопясь одеваться.
-Они все же пошли на это. Предатели, сучьи дети...
Нет, не время рассиживаться здесь, пускай он остался один, его сил и злости хватит, чтобы все исправить. Или разрушить окончательно. Одевшись, он убрал волосы с лица, подумав, что ему не только помыться, но сбрить всю растительность на голове к чертям надо.
Полог, опущенный мародером, приподнялся после того, как скрипнула дверь. Послышался кашель и вошел Шолонга, пригибаясь и оглядываясь назад.
- Это... Знаешь что... бежать тебе отсюда надо...
Шолонга маленькими шажками подошел к матрацу и, все оглядываясь на
вход, пряча руки на груди, мял их постоянно.
- Он сказал, чтобы я сканирование тебе сделал... Это знаешь... это
нехорошо. Тогда он тебя на органы продаст... Ему сейчас деньги
нужны, он и не ждал, что ты оч-оч-очухаешься, я отговорил сразу тебя
вскрывать. Он меня не любит, но терпит пока, я помогу тебе сбежать.
У меня некоторые сбережения есть, отдам, доберешься куда надо...
Только ему не доверяй. Приходи на сканирование, там я тебе план
побега отдам, я все придумал.
Шолонга похлопал его по ноге и торопливо выбежал, свернув за
землянку и натягивая шапку на глаза, втягивая голову в плечи.
В душевную доброту найденыш верил мало, но и выбор был не велик.
Псих вышел на улицу, шурясь на ярком свете, отраженном от желто-
охрового ландшафта, огляделся, разминая руки. Ему часто приходилось
путешествовать сюда с острова. Местность он помнил, если не
произошло сильного изменения ландшафта. В изоляторе он вел подсчет
времени, потому что благодаря импланту, его мозг гораздо медленнее
подвергался действию галлюцинагенов, потом отрава все-таки проникла
в организм. Судя по записям, он провел в изоляторе около четырех
месяцев, слишком мало для тяжелого безумия, но достаточно для
агрессивности. "Оно и к лучшему, в таком режиме мне будет проще
убивать и не задумываться". Пес закрыл глаза. Да, так его называли однажды. Пес.
Итак, следующий пункт-сканирования. Аппарат определит все, и тогда
станет ясно, что Пес прибыл не абы откуда, а из Столицы. Такого не
на органы продавать, а на мелкие кусочки. И сканер сломается, в
общем, бежать придется под фанфары, и не задерживаться на драки, что
отнимает время.
Мародер вышел к нему из большой палатки, откинув полог себе за спину
и надевая очки снова. Глаза у него были округлые, один из них был
окружен мелкими шрамами и отблеск на глазнице говорил о том, что
давнее ранение лишило его родного глаза.
- Дядя Коул! Дядя Коул!! А этот дядя придет к нам в гости на ужин?
Мама же приготовила котлеты, он придет? Придет?
следом за ним выбежала маленькая девочка с двумя хвостиками и одетая
в песчаного цвета комбинезон. Ухватив мародера за штанину, она
глянула в сторону психа и мило, совершенно по-детски смутилась и
спряталась за Коула.
- Придет. Но после того, как мы его полечим.
Большая мужская ладонь лагла на голову ребенка, погладив и отстранив
от себя.
- Иди внутрь. И не выходи, пока я не разрешу, хорошо? И пусть мама
пойдет в медшатер как можно скорее.
Отправив девочку в палатку, он подошел к психу и протянул ему пару
ботинок.
- Держи. Пойдем, проверим твое состояние, - деловито проговорил
мародер, ожидая пока найденыш обуется.
Пес проводил взглядом ребенка, вспоминая о том, что приносило лишь
дополнительный укол боли.
-Пойдем.
Лагерь кочевников зажался между двумя скалистыми выростами, полными
красного камня, вдалеке шумело море, ветер поднялся с самого утра.
Следуя за Коулом, Пес еще раз украдкой взглянул на татуировку, под
кожей начались изменения, от рисунка начинали расползаться сизые
веточки сосудов. Пес криво улыбнулся.
-Хей, Коул! Я достал нам оборудование и пару колес. Немного
подлатать - и все будет ништяк. Сможем спокойно доехать до города, -
неподалеку у большого броневика на мощных шести колесах крепкий
парень в одной майке с замызганными плечами, руками и лицом,
ковырявшийся в старом проржавевшем холодильнике, крикнул, оглядывая
психа. - Это тот, которого ты подобрал? Йохэ, сдалось тебе это
дело... Лекарств и так мало, а ты возишься. А если он буйный? -
выпрямившись, он вытер руки о тряпицу.
- Твое дело - починить технику. Вот и чини. О твоей жене я
позабочусь, вылечим, не переживай на счет лекарств. Всем хватит.
- И куда ты его поселишь? Везде и так ступить некуда.
- Он будет жить у меня. Вернись к работе.
Коул, придержав найденыша за локоть, увел его на другую дорогу, за
палатки.
- Вертиго нервничает, извини его. У жены конвульсии и внутреннее
кровотечение из-за попадания в красную зону Заброса. Не послушалась,
дернулась, а мы теперь ей жизнь должны восстанавливать. И этот тоже
не помогает, только истерит. Слушай, в твоей этой тюряге был какой-
нибудь склад с медикаментами? Нам бы он очень не помешал.
Медшатер отличался крепостью стен по сравнению со всеми палатками.
Коул отодвинул железную дверь, впустив найденыша внутрь. Шолонга
суетился в углу, протирая резиновые жгуты и воровато поглядывая на
вошедших.
- Ты зачем достал этот старый сканер? - Коул менялся, когда встречал
этого старика. Никакой доброты не сквозило в его голосе, ведь даже
злясь на Вертиго, говорил он с ним спокойно и аккуратно. А на
Шолонгу как срывался каждый раз, давая себе волю.
- Взрыв решил устроить что ли? И этого угробить?!
- Н-но его же В-вертиго починил. Ну для жены... Я подумал, что
теперь мы его можем использовать и так...
- Старая короста, я тебе сказал, достань минисканер. Для определения
функциональности жизнедеятельности его нутра - хватит. Давай в
темпе. Кресло почему не готово?
Развив деятельность, скидывая с простого кресла старый хлам в
коробках и ящики с лекарствами, Коул отошел от найденыша, дав
Шолонге, суетясь рядом, сунуть в руку Пса ржавый ключ от машины.
- Это та, что за этим шатром. Как только я отвлеку Коула, беги, -
шепнув, шолонга взялся за крупный сканер, откатывая его в сторону.
Минисканер, который достал мародер позволял действительно определить
только жизнедеятельность настоящих органов - это была очень старая
модель, такие больше не выпускали уже лет пятьдесят.
- Садись сюда.
Ткнув пальцем в кресло, Коул подошел к столу, что-то на нем
высматривая, а в шатер вошла женщина с длинным волнистым светлым
волосом. Она была красива - ее лицо отличалось спокойствием и
бледностью, видно, чувствовала себя не хорошо, но улыбалась мягко.
- Ты просил прийти, что нужно?
- О, Сара. проходи. Забыл тебя попросить тогда, возьми у него кровь
на анализ и что ты там еще берешь... Сможешь сделать?
- Конечно, мне только свет понадобится.
Ходила женщина медленно, придерживая большой живот - месяц девятый
беременности, не меньше.
- Привет. Меня Сара зовут, а тебя? Как себя чувствуешь? -
обратившись к Псу, она села рядом с ним на стул, ожидая, пока Коул
принесет ей инструменты.
- К-коул, а как же сканер для железа?
- Шолонга, слушай, свали отсюда, - рявкнул мародер, обернувшись на
старика. Сара вздрогнула от неожиданности.- Мешаешься только!
Старик сбежал, Сара выдохнула неодобрительно.
- Зря ты так, Коул.
- Сара.
- Ты не даешь ему ни единого шанса!
- Я знаю, что я делаю. Не лезь в это.
Вручив ей небольшое лезвие и несколько стекол, мародер отошел и
сложил руки на груди.
Пес сел, вытянул руки, ключ он сунул в карман, но понимал, что не
воспользуется услугой Шолонга. Эти люди, как и тысячи им подобных
были жертвами, собирается ли Коул выпотрошить или нет, говорит ли
Шолонга правду-это не имеет значения, пока доверие стало исчезающим
видом отношений. Сейчас эта женщина возьмет образец крови, и пути
назад не будет. Пес вздохнул, внимательно посмотрев на Сару.
- Подождите, пожалуйста.
Откуда-то в голосе беглеца появилась мягкая учтивость при обращении
к будущей матери.
- Вам требуются медикаменты, так? Как я понимаю, большинство из
людей отмечены зоной, но выбраться на безопасную территорию
невозможно, ее захватили сепаратисты. В изоляторе нет лекарств, но
там есть оборудование для выведения радиактивных веществ из
организма, кроме того эта штука может служить капсулой для
регенерации.
Пес откинулся на спинку кресла, посмотрев в потолок, обдумывал, что
еще сказать.
-Сейчас система внешней защиты отключена, галлюцинаген не
выделается. Но вы все равно не проникнете внутрь. Я могу. Принесу
оборудование вам, оно компактно, разработка корпорации Люмита. И
уйду. У меня есть неотложные дела в Столице, и вы вряд ли захотите
мне мешать. Но и помогать.
Уставший голос Пса звучал глухо, длинные пальцы медленно постукивали
по креслу.
- Коул, это оборудование нам очень бы пригодилось! Тогда можно будет
помочь Лауре!
- Сара, не волнуйся, тебе нельзя. Бери кровь, а про это дело мы с
ним отдельно поговорим, ладно?
- Как скажешь, но, пожалуйста, обдумай все тщательно.
Сара протерла палец Пса смоченным бинтом.
- Будет больновато, но потерпи. Я потом гелем тебе ранку помажу и
все затянется.
Улыбаясь, Сара говорила с ним как с маленьким, и только взяла
лезвие, как раздался взрыв. Стены шатра задребезжали, но выдержали.
Коул подпрыгнул к Саре, закрывая собой.
- Ты в порядке?
- д-д-да...что случилось?
- Пойду посмотрю. Оставайтесь здесь.
Коул метнулся на выход, Сара, отложив лезвие, поднялась следом.
Пес потер переносицу, догадываясь, что произошло, и поднялся из
кресла, возвышаясь над Сарой.
-Мэм, позвольте пройти.
Ее аккуратно сдвинули всторону, Пес выглянул из шатра, оценил
обстановку и снова обернулся к женщине.
-Я не хочу никому причинять вред в лагере, поэтому будет лучше, если
вы не станете делать то, что собираетесь. Я привезу зонд, но
договариваться с Коулом у меня нет времени и желания. Поэтому будьте
любезны ему передать, что я вернусь, обойдемся без тестов.
Пес указал на лезвие, улыбнулся ей, и исчез. Только открытый полог
колыхался от порывов ветра.
- Но...-поднявшись, Сара протянула к нему руку, но малыш начал
толкаться, и она остановилась, пережидая.
В лагере вокруг дымящегося огромного костра бегали люди - их было
около десяти - пытались потушить песком и водой пламя. Коул
сдерживал Вертиго, который почти сминая его сопротивление, рвался в
огонь.
- Там же Лаура! Уйди! Уйди, я должен ее вытащить! Уйди говорю! Коул,
я убью тебя, отойди, не мешай!
Мародер молчал, упираясь ногами в землю и продолжая удерживать
мужчину поперек торса.
Шолонга перехватил Пса за руку у шатра, утаскивая к машине.
- Пойдем быстро! Успеешь уехать! Пойдем-пойдем! Я все приготовил!
-Нет. Не пойдем.
От старика Пес отмахнулся, как от назойливой песчаной ящерки. В нем
боролись врожденное благородство с приобретенным цинизмом.
-Держи.
Пес решил в пользу дружбы понятий, обнаружив для себя некую выгоду.
Шолонге он кинул ключ, бегом направившись к факелу.
Пес. Гончая. Он был третьим сыном в семье, где роли распределялись
до рождения, ему выпала доля собаки, ищейки, которая находит и
перегрызает горло любому врагу. Даже когда враг в семейном кругу.
Правящий дом не терпит крыс. Сейчас Пес стал бродягой, но он помнит,
кто лишил его семьи.
"Я же псих, чего мне бояться?". Огонь почти не
обжигал, внешние щиты работали на последнем издыхании, но их хватило
для того, чтобы быстро запрыгнуть в адское пекло, схватить женское
тело, и выпрыгнуть обратно, встряхиваясь. Действительно, как пес.
"Супергерой хренов"- подумал он, подавляя кашель и
осматривая женщину-"она хотя бы жива?"
Нет, женщина была мертва: наглоталась дыма, вкупе с конвульсиями и
облизанными огнем ногами, теперь черными, она, скрюченной смотрящей
в пустоту фигурой лежала на земле.
- Ты спятил, влезать туда?! - подбежав, Коул осыпал его песком из
ведра, сбивая огонь на штанине. Вертиго трогал тело своей жены и
искал пульс, плотно сжав губы.
Люди вокруг оставили факел тлеть, следя за тем, чтобы ветер не
перекинул огонь на стоящие рядом припасы и палатки.
- Черт, - тихо выдохнул Коул, отворачиваясь и вытирая лицо ладонью.
В голове его мельтешили мысли - пока он не мог понять, как палатка
могла взорваться как склад с боеприпасами, в центре которого
сдетонировала взрывчатка. И на друга, которым был Вертиго, он
смотреть не хотел, потому отошел к скале,отковырнув от нее маленький
камешек. "Как погано." Развернувшись, мародер принялся отдавать
приказы по обеспечению безопасности каждой палатки, заставляя людей
выполнять необходимую работу.
Пес ничего не стал говорить, бережно передал тело сидевшему рядом
Вертиго и ушел. Он искал Шолонгу.
Но старика в лагере не было, как и машины, на которой старик
предлагал Псу сбежать. А на месте ее парковки, он нашел испачканный
в крови тонкий газовый шарфик, что был на шее Сары. Ее тоже не было
в лагере. Маленькая девочка, неся небольшую фляжку с водой, тоже
помогая взрослым, остановилась рядом с Псом.
- Дядя, вы потерялись? Там дядя Коул вас, наверное, ищет.
"Её-то зачем?"
Пес автоматически подобрал шарфик, скомкал и сунул в карман. Его
душила злоба, в частности на свою халатность; он нигде не успел,
выбрав неверный вариант. "Нет, мне лучше действительно уйти
отсюда". Пес зашагал быстрее в сторону, где слышал голос
Коула. "Я не умею спасать людей'' . Такие депрессивные мысли посещали его, покуда он мял в пальцах воздушную ткань.
-Коул? Держи.
Пес протянул ему шарфик, смотря только на пятна крови на нем.
-Шолонга пропал. Сара тоже.
Коул, отвлекшийся от мужчины, которому помогал правильно составить
баки с топливом, замер,держа в пальцах ткань.
- Убью.
Тихо сорвалось слово, когда он побежал так быстро, что показалось,
будто он исчез. Вспрыгнув на квадроцикл, стоявший рядом с прочим
транспортом, он включил датчики и что-то сверял, пока заводился и
разогревался двигатель машины.
Отпустить с миром? Все же это их жизнь, Пес без того оказал
кочевникам неоценимую "помощь", с другой стороны это была
целиком его вина, потому как в его обязанности входит оценка
личности. Мог бы и распознать в старике гниль. Шолонгу могут ждать,
если Коул отправится один, у него есть все шансы попасть в ловушку.
И тоже умереть. Затем подельники Шолонги вернутся в лагерь и
прикончат оставшихся. Но это лирика, не известно, что произойдет на
самом деле.
-Я поеду с тобой.
Пес забрался, усевшись позади него, он умел быть компактным, когда
нужно.
Тот ничего не ответил, рванув с места и следуя за маячком на
встроенной у руля панели. Через десять минут они остановились в
небольшом редком лесу с черными облетевшими деревьями. Машина, на
которой сбегал Шолонга врезалась в дерево на краю леса. Соскочив с
квадроцикла, Коул добежал до внедорожника и заглянул внутрь. В руке
у него блестел широкий длинный нож.
- Сара? Как ты, сестренка?
Убрав оружие, он открыл заднюю дверь, где, трясясь, сидела женщина.
Свтлые волосы ее были в крови - Шолонга нанес ей удар чем-то
тяжелым. Сам же дедок сидел на водительском сидении, уперевшись
головой, разорванной от пули, в руль.
- я...я его...я...
У ее ног лежал маленький пистолет.
- Все хорошо, Сар, хорошо. Ты ничего плохого не сделала. Иди сюда.
Вытащив ее из машины, Коул жестом подозвал Пса.
- Побудь с ней. В сумке есть вода. Позаботься пока о ней, ладно? Мне
надо тут разобраться кое с чем.
Передав молчавшую женщину, Коул вытащил труп с переднего сидения и
обыскал, технично обшаривая карманы всех его курток и сваливая
находки в кучу. После этого достал веревку из багажника внедорожника
и потащил труп в лес.
- он... он звонил кому-то. Кажется...он знает тебя... Или...что-то
такое, я не поняла, - морщась и держась за руку Пса, заговорила
Сара, пока ее брат еще обшаривал тело.
Пес поглаживал ее ладонь.
-Потом расскажете, что он говорил, не напрягайтесь.
Он осмотрел ее голову, смыл кровь.
- Коул был прав по его поводу. А я не слушала. Щщщщщипит, -
поморщилась она, когда вода попала в рану. Неглубокая, возможно
сотрясение мозга, но ничего опасного для жизни. - Нужно вернуться и
сделать сканирование, как ребенок.
Шмыгая носом, она обняла его, уткнувшись носом и заплакала.
Через полчаса вернулся Коул, испачкавший свои руки в крови.
- Как тебя зовут? - первым делом спросил он, снимая очки. Глаза у
него были глубокие, синие. Имплант был как настоящий, в бытность
кочевником такого не раздобыть, он стоит слишком много.
-Пес.
Он поднял Сару на руки, что для него труда не составило.
-Поедем? Ей нужен срочный осмотр. Ты закончил здесь?
Пес решил, что так будет лучше, имя его останется в анналах
столичной истории. Его могли искать только те, благодаря кому он
оказался в изоляторе. Странно, откуда знал Шолонга, но это уже не
важно. Завтра он покинет лагерь, заберет из изолятора свою
аммуницию, подзарядит платы, и уйдет.
- Поедем. И мне кажется, у нас есть одна общая цель. О ней - в
лагере. Сможешь отвезти Сару в лагерь на внедорожнике? Ей плохо
будет со мной ехать. Раз уж взял ее на себя, - надел перчатки и
погладил сестру по голове.
-Отвезу. Вы как? Не против со мной проехаться?
Пес улыбнулся ей, разворачиваясь, чтоьы унести в машину. Держал на
руках бережно, как бабочку, и надеялся, что с ребенком ничего не
случилось. Но что обманываться, скорее всего не обойтись без
серьезным проблем, учитывая уровень облучения и последствия аварии.
Когда они вернулись в лагерь, увидели, что пожар был потушен,
недалеко от лагеря паслись длинноногие птицы с черными перьями -
падальщики, похоже их привлек запах трупа. Из внедорожника Пес
вытащил Сару так же аккуратно, так и не дав ей повода ступить на
землю.
При сканировании, которое проводил Коул, Сара давала советы, как
сделать все правильно - сама она разбиралась в медицине и пояснила,
что в свое время брала уроки у частного врача. Коул все время молчал
- мыслей было достаточно, чтобы на время делать необходимые действия
на автомате.
С ребенком все было чудесно и распрекрасно, Сара не была заражена -
и это тоже она объяснила. Коул никогда не брал ее с собой на
вылазки, и не подпускал к опасным местам. Небольшое сотрясение мозга
и состояние стресса - вот и все, что диагностировалось. Оставив ее
отдыхать, Коул позвал девочку, которая раньше встречалась Псу, и
отправил ее к матери.
- Теперь надо перетереть по поводу оборудования.
Коул сел на бочку.
- Я пойду с тобой в тюрьму. Когда я тебя подобрал, я нашел для себя
вход... Но скажи мне, если я правильно понял Шолонгу, ты каким-то
хреном связан с правительственной Семьей. Раскрой карту, каким?
Пес выслушал его, коснулся подбородка, и только теперь понял, как он
зарос. Когда-то черные до синевы волосы превратились в патлы,
торчащие, как дикий куст, а лицо скрывалось за бородой, из-за чего
подбородок чесался. "Интересно, глаза мои тоже бесцветными
стали?". Конечно, признать в этом существе представителя Семьи
было сложно. Хотя кое-что сохранилось: осанка, тон голоса, руки с
длинными ладонями и цепкими пальцами.
-Ты понимаешь, что если я скажу тебе, то уже не смогу хоть сколько-
нибудь доверять? Может быть, ты не будешь заинтересован в том, чтобы
сдать меня сепаратистам, как Шолонга, но где гарантии? Я связан с
Семьей. Что тебе с того?
Пес сложил руки на груди.
- Моя семья служила Семье до революции. Кого-то расстреляли, кого-
то сожгли, кто-то еще как-то помер, уже не так важно, как мы
оказались кочевниками. И мне кажется, что я, как и ты, должен что-то
сделать ради прошлого, пусть и не вернем все в тот вид. Сам знаешь,
что это невозможно. У меня есть цель. И у тебя есть цель. По
одиночке сложно будет их осуществить. Судя по тому, чем ты
нашпигован - да, я знаю. Мои очки позволяют увидеть импланты, хоть и
не все. А я служил в личной армии Семьи, пока нас не разогнали к
чертям. Но тогда я был молод и зелен, сейчас у меня больше веры в
себя. Так что ты можешь подумать о моем предложении довести наши
дела вместе. Не беспокойся, лагерь я за собой не потащу.
-Служил?
Пес склонил голову набок, разглядывая его с интересом. Молчаливое
изучение продолжалось почти минуту, за которую Пес успел продумать
дальнейшие действия.
-Я Лорд Молох. Третий сын Семьи. Но я предпочитаю, чтобы меня звали
Псом. Так привычнее. Я не против твоего предложения. Двое против
ветра.
Пес усмехнулся.
Коул удивился на секунду и, соскочив с бочки, вытянулся и отдал
честь, как это делали в армии - приложив ребро руки к виску и следом
дважды хлопнув себя по сердцу.
- Не узнал. Я видел тебя лишь пару раз, когда Семья инспектировала
наш корпус. Думаю, не страшно, если я не стану обращаться к тебе на
"вы".
-К чему почести?-Пес открыто улыбнулся мародеру, вспомнив на
мгновение, как ходил тенью за братьями при инспекции. Страшная сила,
- Ты и не мог меня узнать, я лица не показывал. Что ж, теперь
поговорим о изоляторе. Я участвовал в разработке охранной системы.
Изначально она предназначалась для тюрем, где содержались
буйнопомешанные, позже ее модифицировали, насколько мне стало ясно.
Ты можешь пойти со мной, но знай, что должен будешь неукоснительно
следовать за мной. В том лабиринте легко потеряться. И умереть.
Пес вздохнул, бросив взгляд на тыльную сторону ладони. Совсем
посинела.
-Но предварительно. Могу я где-нибудь вырубить этот лес?
Пес приподнял клок волос.
- Да, пойдем, я тебя побрею.
Мародер увел его в пустой шатер и достал бритвенную машинку,
подключил к генератору.
- Ну. Как брить?
Пес не задержался с ответом.
-Брей наголо. И бороду тоже.
Без нежностей и ужимок, по-военному, как и строил свою жизнь
мародер, Коул обрил его и дал таз.
- Можешь помыться здесь. Потом зайди к Саре, ты помнишь, где шатер
для нее и Кэти. Завтра двинем в тюрьму. Если что-то нужно, оращайся,
я буду у Вертиго. Надо...ну ты понимаешь.
Нехотя, предчувствуя нелегкий разговор с другом, он отправился вон
из шатра, за огороженный растяжками край лагеря, захватив с собой
трофейную бутыль со старым виски.
Пес тщательно отмылся, он не был чистюлей, его заставляло желание
избавиться от запаха изолятора, побрился он по той же причине. Когда
с умыванием было закончено, Пес поглядел на свое отражение в тусклом
железе. Он никогда не был полнокровным, флер бледности, четкая линия
скул, ровная линия упрямых губ, прямой нос с женской переносицей.
Глаза потустронние, зеркальные серо-сизые заводи, в которых можно
увидеть свое отражение, только искаженное восприятием хозяина.
Красота пса была почти андрогинной, и в то же время мужественной,
неприличная красота, неоцененная никем. Люди не видели его, братья
старались не смотреть на него, даже-когда Пес носил маску, сам Лорд
Молох ненавидел свое отражение. Эта необъяснимая неприязнь никогда
не покидала его. И никогда не покинет. Одевшись, накинув на голову
капюшон, Пес пришел к Саре.
-Как вы? Я очень рад, что с ребенком ничего не случилось..., и
примите мои извинения, я должен был остаться с вами, тогда этого бы
не случилось.
Пес смотрел на нее своими гипнотическими глазами, и Сара понимала,
что вина действительно гложит его. И за жену Вертиго тоже.
- Все случилось так, как должно было случиться, П...Пес. Мне так
непривычно называть человека..так, - она улыбалась, смущенно
заправляя волосы за ухо, пока расставляла тарелки на пластиковом
столе - на троих.
- Надеюсь, вы поужинаете с нами? Я даже представить себе не могу,
как вы голодны. Наверное. Кэти! - она позвала девочку, что игралась
с деревянными кубиками, выкладывая картину по частям. - Сходи к
бабушке Инге, возьми овощей, я ей говорила, какие менно.
- Хорошо, мам. А дядя останется с нами ужинать?
Сара глянула на Пса и улыбнулась девочке.
- Да, останется. Беги быстрее, он очень хочет кушать.
И девочка побежала, бросив свои дела.
- Ее отец погиб несколько месяцев назад у нее на глазах. Говорят,
что дети ничего не понимают, и надо говорить им, что папа ушел на
небо или еще какую-нибудь глупость... А она все понимает. ДАже
сказала мне, что найдет нам нового папу. Но, надеюсь, к этому
моменту она достигнет совершеннолетия. Присаживайся, хочешь чаю?
Ужин разогревается... О чем вы говорили с Коулом?
Пес сел за стол, сцепив пальцы перед собой. С удивлением он понял,
что чувствует умиротворение. Впрочем, удивляться было нечему,
впервые за много лет его окружал уют. Пусть дорожный, пыльный, но
настоящий.
-Мы пойдем за оборудованием вместе.
Пес не знал, стоит ли ей говорить остальное, пожалуй, это это должен
сделать брат.
-С удовольствием выпью чаю.
- Понятно. Тогда это к лучшему. Раньше он брал с собой Вертиго,
потом, как она заболела, всегда ходил один. Я беспокоюсь за него. Не
понимаю, что происходит в его голове, он ведь никогда не делится,
пока клещами не потянешь.
Сара поставила ему большую жестяную кружку, полную горячего чая с
какой-то травяной добавкой.
- ...Ну и день у вас, - усмехнувшись, она села напротив него и
подвинула гренки. - Только сбежали из одного ада и попали в
место с кучей проблем. Честно говоря, я не ожидала. что вы окажетесь
адекватным. Ну, сами понимаете, какие люди сбегают из Заброса...то
есть, из тюрьмы. Но Коул вас все равно не бросил, а раз тогда не
отказался, когда мог, то и сейчас не бросит. Так что вы его тоже не
бросайте, хорошо? Я к тому, что завтра может многое случиться - вы
же завтра за оборудованием пойдете?
Трогательная забота сестры о брате вызвала на лице Пса запоздалую
улыбку. Шрам, перечеркивающий щеку от носа почти до уха искажался,
стоило Псу хоть немного улыбнуться.
-Я не брошу его, будьте уверены. Прослежу и доставлю домой в целости
и сохранности. Мы пойдем завтра, но вот вернуться можем и на
следующее утро, не знаю, как быстро мы доберемся до нужного отсека.
Гренки показались Псу очень вкусными, он съел бы все, но опасался,
что желудок, не получавший пищи дольше, чем вообще физически
возможно, воспротивеится и торпедирует все обратно. Пес сглотнул
слюну, заливая горе чаем. Больше жидкости-меньше проблем.
- Спасибо. Мне так будет намного спокойнее.
Когда дочь Сары принесла овощи, прижимая кулек из тряпицы к груди,
женщина заставила ее помыть руки с мылом, пока резала салат, потом
поставила на стол кастрюльки с картофелем и котлетами.
- Приятного аппетита. Кэти, кушай хорошо, не балуйся, - положив в
тарелку дочери котлетку к картофелю, который был сварен дольками,
Сара вздрогнула, чуть не уронив кастрюлю. - Ох, малыш опять
пинается. Он так себя ведет, что я уже представляю, с какими
проблемами его характера придется столкнуться в детстве.
-Мальчик?
Поинтересовался Пес, взглянув на живот Сары, инфракрасное зрение
восстановилось. Он ел мало, больше пил.
- Да, по всем показателям будет мальчик. Но я не берусь утверждать,
да и тест не делала. У меня имена и для девочки и для мальчика
готовы.
- Мам, а брат будет у меня кубики отбирать? - Кэти наколола на вилку
котлету и рассматривала ее.
- Нет, Кэти, не будет. Ты же с ним поделишься, когда ему захочется
поиграть.
- Ну не зна-а-аю, - протянула девочка, положив котлету на тарелку. -
Я думаю, что я буду ему давать их, если он будет хорошо вести себя
до обеда. Потом заберу, чтобы он буквы учил. И если выучит, опять
давать играться буду.
- Это правильно, но учти, что это не скоро еще будет.
- Почему? Дядя Коул сказал, что он вот уже скоро должен появиться.
ну там, через неделю.
- Да, появится он скоро, но он не сможет еще играться с кубиками и
учить буквы. Хотя ты все равно сможешь его учить чему-нибудь.
Пес почти не слушал их разговор, погруженный на дно тактических
рассуждений, изредка на поверхность всплывали лишние в данном случае
сентименты. Пес был молод, младший ребенок в семье, он рано познавал
мир, раньше своих братьев, таков уж был обычай Столицы. Пес обязан
быть на шаг впереди хозяина. К слову о кубиках, восстановлением
физической формы следовало заняться сегодня же.

Когда стемнело, у палаток и шатров развели костры. Большая часть
мародеров готовилась ко сну, предчувствуя, что передышка будет
недолгой и вскоре им снова придется отправиться в путь. У редких
костров сидели парами, чаще - по одиночке, нанизав на прут кусочки
мяса, жарили их на огне, наблюдая. как сок, упав на камень, с
шипением пузырится.
- Посторонись!
Раздался раскатистый нетрезвый голос главы лагеря, тащившего на себе
большое тело друга. Сказано это было больше всякой утвари, ящикам и
палаткам, поскольку именно в них боялся врезаться Коул. С трудом
дотащив обмякшее тело Вертиго до привычного шатра, он нахмурился,
оглядывая пепелище. Мысленно порадовавшись, что теперь вдовец
слишком пьян, чтобы осмыслить черноту под его ногами, куда он
смотрел сейчас, Коул повел его к своей землянке, где и устроил,
поставив рядом с кроватью бутыль с чистой водой.
Коул терпеть не мог похороны. Они вызывали в нем брезгливость и
мезкое ощущение вины. Лаура была и ему другом, близким другом, и
Вертиго доверил заботу о ней ему, не только как лидеру, но и как
близкому, почти родному человеку, а он, получается, подвел.
Настроение эти мысли не улучшали. К тому же болело лицо и плечо -
после похорон они подрались - отбив себе все, что только можно, пока
не успокоились. А потом они много пили. Пока совсем не стемнело и
последняя капля из бутылки не упала в горло.
- Ну, а теперь и мне бы упасть куда-нибудь, - вслух подумал он,
выползая из землянки и, медленно поднявшись, резко выдохнул, пытаясь
вывести весь хмель одним рывком. "идти прямо и направо."-дал себе
команду и пошел, четко контролируя свои шаги.
Сара и девочка тоже готовились ко сну, малышка давно уже забралась
под пестрое одеяло, обняв игрушку, глаза ее закрывались, но Кэти
упорно не желала засыпать без мамы. Пес вышел на улицу, сказав, что
не привык спать по ночам, поэтому будет нести вахту у костра. Во
тьме глаза бывшего заключенного начинали светиться, голубоватые
огоньки в ночи, озаренные пламенем небольшого костра. Это свечение-
одно из неблагих последствий жизни в Столице, им обладали те люди,
чья работа начиналась после полуночи. Ночные создания с ночным
зрением. Пес понял, что Коул возвращается еще до того, как мародер
оказался на виду: слишком много шума он создавал.
Коул прошел мимо него, старательно держа траекторию, завернул в
шатер сестры.
- Так. Я пьян. Близко не подходить. Куда лечь? - отдельно,
выговаривая каждое слово проговорил мародер, слегка покачиваясь и
пытаясь открыть глаза.
-Я тебе рядом с выходом постелила, бегать же будешь. И бутылка воды
в изголовье.
Сара заплетала волосы, сидя на кровати, она знала, в каком состоянии
вернется брат, если не уснет там же, с Вертиго.
-Спокойной ночи.
Сестра улыбнулась ему напоследок и притушила свет в шатре. Пес
сторожил их до утра, подбрасывал в огонь красные камни, чтобы пламя
не опадало, и думал, улыбаясь своим мыслям.

@темы: писаное, Псарня

URL
Комментарии
2012-12-28 в 12:15 

anthrop
где, блин, обещанная вторая глава??? брбрбр :3

2012-12-28 в 19:49 

dance_pilot
~ vuotaggine ~
anthrop, скоро выложу.

URL
   

.Rafale.

главная